ВЕРОЯТНЫЕ ПРИЧИНЫ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ БОЛЬШОГО ПОДОРЛИКА В РОССИИ

В. П. Белик
Ростовский государственный педагогический университет, Россия

III конференция по хищным птицам Восточной Европы и Северной Азии: Материалы конференции 15-18 сентября 1998 г. Ставрополь: СГУ, 1999. Часть 2. C. 16-20.

Большой подорлик (Aquila clanga) является глобально угрожаемым видом, который отнесен к высшему статусу охраны (Collar et al., 1994; Tucker, Heath, 1994). Его основной гнездовой ареал расположен в России (Дементьев, 1951; Galushin, 1994а) где сосредоточено около 80% мировой популяции этого вида. Поэтому от состояния российских популяций большого подорлика в значительной мере зависит успех сохранения этого вида в целом.
В Европейской части России общая численность большого подорлика оценивается сейчас всего в 600-1000 пар (Galushin, 1994в, 1995; Meyburg, Keller, 1997; Snow, Perrins, 1998). Но, по моим расчетам, и эта оценка завышена примерно в 2-3 раза. Хотя еще в первой половине ХХ в. большой подорлик являлся здесь весьма обычным видом хищных птиц, численность которого в 5-10 раз превышала современную (Житков, Бутурлин, 1906; Огнев, Воробьев, 1923; Птушенко, Иноземцев, 1968; и др.).
Сильная деградация популяций большого подорлика отмечена в России в 1960-е годы (Щербак и др., 1976; Григорьев и др., 1977; Аюпов, 1983; Королькова, 1983; Липсберг, 1983; и др.), что обычно объясняется отстрелом птиц, вырубкой старых лесов, сокращением кормовой базы и другими причинами (Мищенко, 1988; Meyburg, Keller, 1997; и др.). Несомненно, все эти факторы влияли на численность большого подорлика, но они вызвали существенное сокращение его популяций, очевидно, в более ранний период - в первой половине ХХ века, когда этот орел заселял еще широкий спектр лесных местообитаний - от пойменных лесов до сосновых боров среди степей (Северцов, 1855; Сомов, 1897; Огнев, Воробьев, 1923; и др.).
Позже гнездовья большого подорлика сохранились в основном лишь в труднодоступных заболоченных лесах (см: Мищенко, 1988; Pugachewicz, 1994; и др.),куда он был вытеснен фактически в результате преследования человеком. Поэтому кампания по борьбе с хищными птицами, проводившаяся в России в 1950-60-е годы, и рубка лесов, почти не затронувшая топких ольшанников, уже вряд ли могли серьезно сказаться на численности большого подорлика. Тем более, что другие крупные и заметные виды орлов, например, - могильник (Aquila heliaca), гнездящиеся в более доступных по сравнению с подорликом местах, во второй половине ХХ в. не испытали такой глубокой депрессии численности, как подорлик.
Следующие цифры дают приблизительное представление о прошлом и современном соотношении численности этих двух видов орлов в Восточной Европе. В бассейне Северского Донца, где в XIX в. большой подорлик был наиболее многочисленным среди орлов видом (Сомов, 1897), сейчас гнездится 20-30 пар могильника, но не найдено ни одного гнезда подорликов (Ветров, 1993, 1995). В бассейне Верхнего Дона, где только в одном Бобровском р-не Воронежской обл. В 1920-22 годах было найдено 9 гнезд и добыто 11 особей большого подорлика (Огнев, Воробьев, 1923), в 1996 г. при специальном экспедиционном обследовании на 3244 км маршрутных учетов отмечено 12 встреч (16 особей) могильника и всего 7 встреч (12 особей) большого подорлика. А между Волгой и горами Южного Урала, где в XIX в. большой подорлик тоже был вполне обычным видом (см: Григорьев и др., 1977; Ильичев, Фомин, 1988), в 1997 г. на маршруте в 3607 км учтено 135 могильников и лишь 1 подорлик (Aquila pomarina - ?).
Поэтому следует предполагать, что резкое уменьшение численности большого подорлика в 1960-е годы было вызвано какими-то другими, более существенными причинами. Одной из них могло быть массовое отравление взрослых птиц сильнодействующими ядами, что должно иметь очень серьезные последствия для животных с ярко выраженной К-стратегией, какими являются все виды орлов. К тому же хищные птицы-миофаги, адаптированные к добыванию живых птиц и млекопитающих, то есть к поеданию экологически чистой белковой пищи, как известно, очень чувствительны к любым токсинам, поскольку в процессе эволюции не смогли выработать эффективных систем детоксикации и этим существенно отличаются от фитофагов и всеядных птиц, которые с самого начала эпизодически потребляли с кормом различные растительные яды (Wit, 1972; Шилова, Переладов, 1974; Ильичев, Галушин, 1978).
Анализ эпидемиологической и эпизоотологической литературы показал, что в 1950-60-е годы во многих регионах России было отмечено массовое размножение водяной полевки (Arvicola terrestris), которое сопровождалось эпидемиями туляремии, омской геморрагической лихорадки и других болезней. Для борьбы с водяной полевкой - основным носителем туляремии и омской геморрагической лихорадки в природных очагах пойменно-болотного типа (Нецкий, 1966; Олсуфьев, Дунаева, 1970) - был широко использован фосфид цинка - очень стойкий яд, чрезвычайно токсичный для всех теплокровных позвоночных животных (Яковлев и др., 1955; Максимов, 1960; Пукинский, 1965; Пукинский, Скалинов, 1967; Данилов, 1976; и др.).
Так, например, только в Новосибирской и Омской обл., расположенных на юге Западной Сибири, в 1959-61 гг. авиахимическим способом было обработано 155,6 тыс. га лесных болот, на которые вносилось по 5 кг/га чистого препарата фосфида цинка. Эти же методы были использованы затем для подавления вспышек численности водяной полевки в Белоруссии и ряде других регионов СССР (Абашкин и др., Фодитарек, 1971).
Большие подорлики питаются в основном водяной полевкой, которая является наиболее массовым и доступным для них обитателем сырых лугов и лесных болот (Глотов, 1959; Данилов, 1976; Радецкий, !(78; Ivanovsky, 1996; и др.). При этом подорлики заглатывают свою добычу обычно целиком (Ильичев, Галушин, 1978) и поэтому весь токсин, находящийся на шерсти грызунов или в их пищеварительном тракте, попадает вместе с добычей в желудок орлов. Таким образом, фосфид цинка, который распылялся над болотами для борьбы с водяной полевкой, быстро попадал в организм орлов и вызывал их почти полное исчезновение на обработанных этим препаратом территориях.
Так, по данным Ю.Б.Пукинского (1965), на стационаре в Барабинской степи большой подорлик, численность которого в начале августа составляла 8 птиц на 20 км учетного маршрута, через 10 дней после обработки опытного участка фосфидом цинка полностью исчез. А на контрольном участке его численность в течение августа колебалась от 4 до 8 особей на 20 км маршрута, не демонстрирует тенденций к снижению.
Наглядную иллюстрацию воздействия фосфида цинка на популяции хищных птиц дают многолетние учеты их численности на другом стационаре в Западной Сибири (Данилов, 1976). Здесь для борьбы с водяной полевкой в 1959 г. были обработаны обширные площади полей и лесных болот. После этого на стационаре резко сократилась численность всех видов хищных птиц, питающихся грызунами, в том числе и численность большого подорлика. В течение 13 лет дальнейших наблюдений его популяция здесь так и не восстановилась.
В то же время малый подорлик Aquila pomarina), гнездовой ареал которого лежит преимущественно за пределами основных районов дератизационных работ, пострадал от фосфида цинка значительно слабее. В последнее время он начал восстанавливать свою численность и расселяться на восток, замещая исчезнувшего здесь большого подорлика (Гришанов, 1994; Галушин, 1995; Белик, Афанасьев, 1998).
С 1970 г. применение фосфида цинка в сельском хозяйстве России официально запрещено. Он изредка, локально, используется только для экстренной профилактики активных очагов чумы и туляремии. И полевые исследования, проведенные в 1996-98 гг. в основных районах распространения большого подорлика в бассейне Дона (см. выше), показали, что его популяция здесь, по-видимому, стабилизировалась, но пока еще на очень низком уровне. Изучение распределения выявленных гнездовых участков, которые приурочены в основном к заболоченным пойменным ольховым лесам, а также анализ картографических материалов масштаба 1:200000 по Воронежской, Волгоградской и Ростовской обл. позволяют оценить популяцию большого подорлика в степной части бассейна Дона на площади около 100000 кв. км в 40-60 пар (Белик, Ветров, 1988).
Современная южная граница ареала большого подорлика определяется здесь фактически лишь естественными факторами - наличием соответствующих гнездовых местообитаний. Судя по опросным данным, некоторые его гнездовья на этой территории известны уже в течение длительного времени. Законодательная охрана и ее пропаганда среди местного населения заметно снизили прямое элиминирующие воздействие человека на орлов. Поэтому следует надеяться, что в ближайшее время в бассейне Дона может начаться постепенное восстановление популяции большого подорлика.